Я вышел из-за декоративного куста. Как будто бы ничего и не случилось. Ругающиеся, свистевшие ребята исчезли. Я отряхнул колени. И тут меня кто-то ударил сзади. Повернулся, и сразу же получил пощечину. В ночной темноте было невозможно разглядеть ударившего меня человека. Я узнал его, когда он начал кричать и ругаться. Это был мой двоюродный брат – сын брата отца. Он был одним из популярных персон в райцентре. У него была маленькая машина «Запорожец». Каждый житель райцентра по нескольку раз в день видел эту машину. Мой двоюродный брат нарядил машину, как елку. Он расклеил в салоне фотографии улыбающихся девушек, повесил на зеркало игрушечных ежа, медведя, зайца. Зеркало заднего обзора он украсил красочными перьями различных птиц. В нашем районе было много холмов, склонов. Маленькая машина, похожая на веселую елку, не могла взобраться на некоторые из этих склонов, и двоюродный брат преодолевал их задним ходом. Потому что мотор «Запорожца» находится не впереди, а сзади. В те времена по этому поводу было много пресных анекдотов. Мой двоюродный брат, хотя и был хорошим мастером по моторам, нигде не работал. Его самым большим развлечением было проводить над маленькой машиной различные технические эксперименты. Безобидный, веселый, старающийся, комбинируя цвета, хорошо одеваться, он был похож на попугая. В каждом райцентре бывают подобные типы. Он думал, что нравится девушкам, но на самом деле девушки просто смеялись над ним. И зимой и летом - на его шее всегда был шарф. Он курил дорогие сигареты. Мой дядя водил большую грузовую машину. Каждый раз, выпив, он говорил: «Куда бы я ни пошел, всякий раз встречаю этого бездельника. Этот бездельник нигде не работает, не знаю, где он находит бензин. Можно подумать, машина этого бездельника работает не на бензине, а на моче».

На самом деле двоюродный брат воровал бензин из бака самого дяди. Дядя пил каждый вечер. Страшно пил. Он смешивал спирт с водой, потом кидал туда лимон. Ставил банку перед собой и начинал пить. Он не дрался. Жену не бил. Детей не мучил. Только иногда сетовал на тунеядство своего сына. Крепко выпив, он копошил усы и громко рычал. У него был здоровый организм, мощное тело. Соседи привыкли к его рычанию. Сильно опьянев, дядя ел арбуз и надевал кожуру арбуза на голову, как шапку. Потом эта его привычка перешла ко мне. Есть арбуз и надевать, как шапку, кожуру на голову - одно из моих самых любимых развлечений. Жаль, что невозможно развлекаться так всегда. Во-первых, арбузы постепенно становятся меньше в размерах. Во-вторых, рестораны и кафе повсюду эксплуатируют открытое пространство природы...

Когда дядя выпивал и рычал, он был похож на Гулливера среди лилипутов. В зимние месяцы он рычал, открыв окно. От его потной головы поднимался пар. На длинном, тяжелом грузовике он развозил товары по дальним районам. Однажды случилось так, что он взял меня с собой. Его друзья - водители хорошо меня встретили. Дали мне много конфет, печенья, вафель. Вафли я не съел. Я с детства не люблю вафли. Вафли я принес и отдал сестре. Водители были очень дружелюбны. Пока мы ехали туда и обратно, мой дядя ровно двенадцать раз останавливал машину и кушал. Это число я точно запомнил. В кафе моего дядю знали. Дядя и меня заставил много есть. Несмотря на то, что уже наелся до отвала, боясь его рассердить, я был вынужден пробовать все, что было на столе. По вечерам мы с братом шли к дяде. Он пил. А мы сидели и ждали, когда он начнет копошить усы и рычать. Потом дядя приказывал мне и брату надавать ему тумаков. Мы с братом били кулаками по его животу, спине. Как бы сильно, изо всех сил, мы ни били кулаками по его животу и спине, он рычал и требовал бить сильнее. Мы смеялись до упаду. Силы наши иссякали. Бить его кулаками было хорошим развлечением. Мы баловались как веселые медвежата и медведь. Дядя открывал окно, несколько раз рычал. Потом немного гулял по двору и шел спать. Он сильно храпел. Иногда он пил так сильно, что спал по два-три дня. Никто не мог его разбудить. Из-за этого его несколько раз увольняли с работы. Ввиду того, что он был хорошим водителем, его снова возвращали. Когда дядя напивался и спал, мой двоюродный брат сливал бензин из его машины. Ворованного бензина хватало ему на всего один день езды. Маленькая машина двоюродного брата потребляла много бензина. А дядя, напившись, всегда говорил: «Куда бы я ни пошел, везде встречаю этого бездельника. Этот бездельник нигде не работает, не знаю, где он находит бензин...».

Дядя никогда бы не подумал, что его сын ворует бензин из бака его длинной, тяжелой грузовой машины. Никогда. Для его грузовика 5-10 литров бензина было почти ничего. Но с этими украденными 5-10 литрами двоюродный брат весь день разъезжал по райцентру. Иногда он сажал в свою маленькую машину нас, детей и катал. Покупал нам мороженое. Возил нас на речку ловить рыбу. А мы, находили фотографии девушек и приносили ему. Если какая-то из фотографий ему нравилась, он прикреплял ее поверх другой фотографии с девушкой. Потому что в салоне машины уже не было места. Когда ему нравилась фотография с девушкой, меня охватывало любопытство. Интересно, какую из фотографий с девушками он закроет новой фотографией? Как бы я ни старался вникнуть, для меня это было непостижимым процессом. Он невозмутимо и недолго думая прикреплял изображение с понравившейся фотографией девушки на одну из старых фотографий. Мы, дети, очень его любили. Он был для нас человеком-сюрпризом. Представьте, я выхожу из школы и иду с ребятами по улице, вдруг его маленькая машина поворачивает из-за угла. Я кричу. Он, увидев меня, останавливает, и я, на глазах у школьных товарищей, сажусь в машину, наряженную как новогодняя елка. Хотя и расстояние от школы до нашего дома было не таким уж большим...
Сеймур Байджан, "Гугарк", 2-е переработанное издание. Перевод: Фериджан Яре, редактор: Луиза Погосян. "Южнокавказская интеграция: Альтернативный старт", 2014