И в моей жизни начался новый период. После первого его письма, узнав адрес, я начал каждый день писать дяде. Каждый день, вернувшись домой со школы, я писал дяде письмо и шел отправлять его на почту. На почте меня уже все знали. Работающим на почте девушкам и женщинам нравилось, что, по сравнению с другими ребятами из райцентра, я одеваюсь относительно чище, общаюсь относительно культурно. Меня на почте любили. Иногда я собирал в нашем саду самые лучшие фрукты и носил их работающим на почте девушкам. А они угощали меня конфетами, шоколадом. Я писал дяде обо всем. Обо всем. О том, как отец напивается и бьет маму, как наш сосед З. перевернул машину, о свадьбах, поминках, своих оценках, о смерти дяди А., ветерана Второй мировой войны, боевой путь которого доходил до Берлина, о новых фильмах в кинотеатре, о женитьбе четвертого сына дяди O. на русской в России, о том, как мы собирали ежевику, ловили рыбу, как в голове моей завелись вши, о том, как сгорело посевное поле, как высох желтый родник, как в школу пришла проверка, о том, как в одну из ночей пропала наша собака...

Иногда я писал дяде не дома, а в школе, на уроке. Иногда надоедало писать. Но вспомнив взволнованный голос дяди, когда он на вокзале просил обязательно писать ему письма, я заставлял себя взять лист бумаги и что-то написать, вспомнить какое-то событие, что-то выдумать. Это была моя миссия. Иногда не о чем было писать. Когда во дворе, в квартале ничего не происходило, я находил в книгах небольшие рассказы, и немного изменив, переписывал и отправлял дяде. Дядя не мог прочитать эти рассказы в книге. Он не читал книг. Никогда не ходил в библиотеку. Вот так, с самых ранних лет я научился плагиату.

Дядя отвечал на одно из 10-15 моих писем. Получив письмо, мне было легче ему писать. Я писал с большим воодушевлением, более обстоятельно и детально. Таким образом, я с ранних лет понял, насколько важен «ответ», и насколько сложно писать «без ответа». В ответных письмах дядя писал, что сожалеет о том, что часто ни за что обижал бабушку, мою маму. Он писал, что как только вернется из армии, он начнет работать, помогать семье. Писал, что больше не будет просить у бабушки дорогих костюмов, будет учитывать положение семьи. Расстояние, холод Алтайских гор делали его впечатлительным, чувствительным. В своих письмах он советовал мне хорошо учиться, изучать русский язык. Незнание русского языка создавало дяде в армии много проблем. Я писал ему каждый день. Количество и дату написанных писем я отмечал в 12-страничной тетрадке в клетку. Так я подсчитывал свой гонорар, который получу от дяди после его возращения. Я не тратил денег на конверт, мне их давала бабушка. Значит, деньги, вернее, гонорар, который заплатит мне дядя после возвращения из армии, будут моей чистой прибылью. Как бы неприлично это ни было, но я часто думал о том, как потрачу полученный гонорар. Моя мама и тети знали о заключенном между дядей и мной джентльменском соглашении. Они уговаривали меня не брать с дяди денег за написанные ему письма. И вообще, ничего не говорить ему на этот счет. Несмотря на то, что я на словах соглашался, я все же думал о том, как потрачу деньги, которые возьму у дяди после его возвращения из армии. Я не мог не думать о деньгах, которые возьму у дяди, когда он вернется. Это не зависело от меня. Я мог бы по-разному потратить полученные деньги. Мог бы купить себе велосипед, костюм. Или поехать в Баку, к тете и как следует погулять там. Мое волнение росло по мере того, как до окончания дядиной службы оставалось все меньше времени, мысли о том, как я потрачу деньги, обогащали мою фантазию.

Наконец, дядя закончил службу в армии. Но он не приехал домой. Почему-то он поехал в Новосибирск. Я с ранних лет осознал всю сладость гонорара. Я чувствовал всю важность оценки умственного труда. Я ждал, что дядя вернется домой и заплатит мне за написанные письма. Но он не пришел домой. Его невозвращение, то, что он поехал в Новосибирск меня обескуражило.

В Новосибирске дядя устроился работать на заводе. Женился на русской девушке. Когда через несколько лет дядя вернулся домой, я не напомнил ему о нашем джентльменском соглашении - за давностью лет, к тому же советская империя уже распадалась. На те деньги ничего нельзя было бы купить. Так, я не смог получить гонорар за свой первый творческий продукт - за написанные письма. Первый заработок так и остался в мечтах. И до сегодняшнего дня – я еще не получал нормальный гонорар за написанное. Дядя же, нечаянно, заставил меня писать. С ранних лет я научился выдумывать истории, наблюдать за людьми, думать о том, как потратить гонорар, запоминать события, делать плагиат. Человек, не учитывающий материальное состояние семьи и привыкший каждую минуту требовать с бабушки денег на дорогие костюмы, неграмотный бездельник, ни с того, ни с сего, заставил меня писать. Он научил меня писать. Он сделал из меня писателя. Неграмотный бездельник навсегда изменил мою жизнь. Я часто вспоминаю тот день, когда мы провожали его в армию. Почему он сказал мне: "пиши мне письма каждый день, за каждое письмо я заплачу 15 копеек". Как это назвать? Судьбой? Предопределением? Ничего не понимаю...
Сеймур Байджан, "Гугарк", 2-е переработанное издание. Перевод: Фериджан Яре, редактор: Луиза Погосян. "Южнокавказская интеграция: Альтернативный старт", 2014