10 дней прошли нелегко. По мере того, как приближался день отпуска, я тосковал все больше. Я вспоминал наш дом, двор, колодец, деревья и мечтал о том, чтобы отпуск поскорее наступил. Но скучай - не скучай, а время идет своим ходом. Наконец, я получил отпуск и вышел из военного училища. Поехал прямо на автовокзал. Билет я купил 20 днями раньше. На вокзале довольно долго гулял. Купил фотографии девушек, сигареты, конфеты, четыре торта «Сказка». Автобус тронулся в путь. Я сидел возле окна. Жадно смотрел на все.


Я перечислял в уме все темы, о которых буду говорить. Каждая отдельная история предназначалась конкретному человеку. Я поставил целью рассказать в дни отпуска о многом, обо всем увиденном, услышанном. Но не получилось. Автобус по дороге сломался. Рядом было кафе. Пассажиры пошли в кафе. Кто-то выпил чай, кто-то поел. Я выпил пива. Ровно два часа мы просидели в кафе. Водитель и его помощник, переодевшись, возились под красным «Икарусом». Было не похоже, что они могли его починить. Прошел еще час. Водитель вошел в кафе и обратился к пассажирам: «Автобус починят очень поздно. Кто хочет, может идти. Кто не спешит, пускай подождет».

Пассажиры начали проклинать водителя. Один мужчина схватил его за ворот и повалил на землю. От разъяренного пассажира водителя спас хозяин кафе. Я пал духом. Мне уже было все равно, попаду я домой сегодня или двумя днями позже. Я спокойно сидел и смотрел на сломанный красный «Икарус». Потом устал сидеть. Взял купленные торты, конфеты, фотографии девушек и пошел по дороге. Ходить тоже устал. Сел на камень. Подумал вернуться назад в училище. Ехать домой было уже неохота. Но я должен был поехать. Я не мог остаться здесь, на дороге. Встал и начал голосовать. Возле меня остановился «КамАЗ». Водителю было скучно, искал с кем бы поговорить. Я сел в машину. Он сразу же начал расспрашивать меня: «Куда едешь? Сколько тебе лет? Что ешь? Во сколько ложишься спать? Когда вернешься? Чем занимаются родители? Когда в последний раз был на рыбалке? Район лучше или город? Куришь? Спал с девушкой?»… И много подобных вопросов.

Не успевал я ответить на один вопрос, как он уже задавал другой. Я уже забыл о нашем доме, о сломанном автобусе, о том, как скучал в военном училище. Я был занят ответами на все его вопросы. Водитель остановил «КамАЗ» во дворе одного кафе. Работники кафе поздоровались с ним. Наверное, он часто бывал в этом заведении. Его все знали. Водитель заказал шашлык, жареную рыбу, зелень, сыр, вареную курицу, пол-литра водки. Он заставил меня выпить. Я не хотел пить. Он сказал: «Если не выпьешь, я не пущу тебя в мою машину». Я выпил 100 грамм водки. Остальное выпил он. Мы досыта наелись. На столе ничего не осталось. Водитель заказал котлеты. Мы съели и котлеты. Я опьянел. Потом мы выпили два чайника чая. Я предложил ему выпить чай с одним из тортов. Водитель не согласился. Категорически отказался. В целом, он не был похож на плохого человека. Я всегда был хорошего мнения о водителях «КамАЗ»-ов.

Мы отправились в путь. Я стал беспокоиться, что машину могут остановить на каком-то посту. Водитель был выпивший. Если бы машину остановили, автоинспекторы сразу поняли бы, что водитель выпил. У него раскраснелось лицо, уши. Он почувствовал мою тревогу и сказал: «Не бойся, мою машину все знают». И правда, нас никто не остановил. Проезжая мимо поста, водитель просигналил в знак традиционного приветствия.

Я сошел на развилке, называемой «Dördyol». Я думал о том, чтобы подарить один из тортов водителю, хотел отдать ему один из тортов. Но водитель, не принял подарка. Я настаивал. Он крикнул на меня и приказал идти прямо домой. Он даже хотел дать мне денег на такси. Но я не взял. Так, наши пути с водителем, задававшим много вопросов, много евшим, и севшим за руль в нетрезвом состоянии, разошлись на том перекрестке. Темнело. Домой я пошел пешком.

На склоне я встретил M. И зимой и летом М. носил пиджак. Вечно на его пиджак что-то прилипало - то травинка, то соломинка, то нитка. Он никогда не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Раньше он работал в районной газете корректором. Все говорили, что у М. очень тяжелая нога. Кто встретит его утром, у того весь день пропадет. Многие мужчины в нашем квартале, для того, чтобы не встретить утром М., шли по нижней дороге. А М., как будто нравилось выходить по утрам навстречу людям. Он просыпался рано утром и гулял, вначале по верхней, потом по нижней дороге. Ребята, которые шли на экзамен, выходили на дорогу в полночь, чтобы не встретиться со старым М. Несколько ребят по дороге на экзамен встретили М. и не смогли поступить в институт. Очень мало людей здоровалось с ним. Все бегали от него как от прокаженного. Никто не приглашал его на свадьбы. Никто не заходил в его двор. Даже дети сторонились М. Как-то М., уволили с работы. Несмотря на это, он вставал рано утром и выходил гулять на улицу. Люди, встретив его, плевали на землю, каждый молился, как мог - от греха подальше.

Такое отношение не беспокоило М. Напротив, он получал удовольствие от людской ненависти, страха детей. Однажды водитель З., встретив утром М., избил его посреди улицы. Мы шли в школу. Водитель З, повалив М. на землю, бил его ногами. Женщины, плача и умоляя, вырвали М. из рук З. И З. сказал: «Еще раз встречу этого негодяя на улице, - точно убью».

Некоторое время М. не выходил по утрам на улицу. Выходил только когда смеркалось. Но привычка взяла свое. Он любил выходить по утрам и портить людям настроение. Лишить его этого развлечения было сложно. М. был в курсе всех разговоров о своей тяжелой ноге. М. получал удовольствие от своей дурной славы. Он игнорировал все просьбы. Не страшась смерти и водителя З., он опять начал гулять по утрам. Он каждый день самоутверждался за счет утренней прогулки, своей тяжелой ноги. М. смог внушить такую ненависть, какую только было возможно. Ему нечего было терять. У него не было даже дочери, чтобы он боялся, что она останется в старых девах. Так же, как какой-то человек гордится своей неряшливостью, старый М. гордился тем, что у него тяжелая нога. М. словно молодел, когда кого-то увольняли с работы, кто-то получал на работе выговор, кому-то урезали зарплату. У него был один сын, который тоже ненавидел отца. Сыну было стыдно перед людьми за него. Он ушел из дома и жил отдельно. Свою жену М. привез из другого района. Жена его уже была однажды замужем и развелась. Она работала в школе учительницей литературы. Однажды жители квартала приняли странное решение. Каждый дом в квартале начал каждый месяц давать М. по 2-3 маната за то, чтобы он не выходил из дома по утрам. М. был доволен и тем, что люди платят ему за то, чтобы он не выходил из дома по утрам.

После этого М. стал сидеть дома и помогать своей жене. То есть он проверял вместо жены тетради с контрольными работами. М., работавший корректором в районной газете, исчеркивал тетради с контрольными красной ручкой, не прощая самой незначительной ошибки. Он сидел дома и играл чувствами школьников. Так ни один из учеников жены М., не мог получить пятерки. Обезвредить этого человека было невозможно. Оставалось только убить его. Но никто не хотел пачкать руки в крови...

На склоне я встретил М. Темнело. Он вышел на вечернюю прогулку. Я не поздоровался с ним. И он не поздоровался со мной. Проходя мимо меня, он повернулся ко мне и сказал: «Твой отец заболел». На его пиджаке что-то белело - то ли соломинка, то ли травинка, то ли нитка.
Сеймур Байджан, "Гугарк", 2-е переработанное издание. Перевод: Фериджан Яре, редактор: Луиза Погосян. "Южнокавказская интеграция: Альтернативный старт", 2014