Район стремительно пустел. Никто не сжег свой дом собственными руками. Кроме З., который жил в цыганском квартале. З. работал шофером. Он всегда очень быстро вел машину. Когда слышался шум его машины, женщины заталкивали детей во двор. А З., с кудрявыми волосами и лицом в мазуте, сидя в кабине, смеялся и сигналил. Он постоянно держал в зубах сигарету. Словно он вот так, с сигаретой в зубах, и родился на свет. На шее он носил железную цепочку. По его словам, эту железную цепочку ему подарила одна русская девушка. Он сильно пил, у него было много детей. В праздник Новруз его дети рассыпались по всему райцентру и кидали шапки во все дома. Они ходили даже в небольшие села из десяти – пятнадцати домов и кидали там шапки. А дома две девочки сидели и ждали братьев. Девочки отделяли принесенные братьями в кульках конфеты, печенье, ногул, пахлаву, жареный горох, и раскладывали в отдельные пакеты. Братья оставляли дома принесенное в кулечках «добро» и быстро отправлялись кидать шапки в другой конец городка. Таким образом, эта семья за один день собирала многомесячный запас. Семьи, знавшие этих детей, не жаловали их за то, что они превративли старинный народный обычай в попрошайничество. Некоторые выговаривали их отцу З., но тот даже не стеснялся этого. Говорил, что сам против того, чтобы дети подкидывали шапки во все дома. Даже несколько раз побил их за это. Все знали, что З. говорит неправду. Напротив, он гордился тем, что дети настолько здравомыслящие, что за день могут собрать запас на несколько месяцев. В селах, где не знали этих детей, принимали их за попрошаек, и собирали в кульки много ногула, жареного гороха, булок. Некоторые, под настроением праздника, давали детям кур, гусей.

Дети одевались очень плохо. Уши у них всегда были грязными. На брюках были заплаты. В волосах копошились вши. Худая, с волосатыми ногами, смуглая мать нисколько не беспокоилась о внешнем виде своих детей, поскольку и сама была неряхой. От нее несло потом метров за десять. К тому же, у нее рано выпали зубы. Она была похожа на старуху. Каждый вечер она пила сладкое вино. Самое смешное было то, что З. ко всем ревновал свою жену. Раз в неделю, иногда два раза, он напивался и бил жену. Таскал за волосы. Жену, изо рта и носа которой шла кровь, З. кидал в сарай, к курам. Никто из соседей не приходил на помощь и не вырывал из рук З. жену. Во-первых, всем была привычна такая драка и ругань. Избиение З. своей жены воспринималось как обычное дело. Во-вторых, если бы кто-то побежал и попытался вырвать из рук З. его жену, это могло бы спровоцировать новые подозрения. Как я отметил выше, З. ревновал свою пахнущую потом, беззубую, смуглую, худую жену ко всему живому. З. избил шестнадцатилетнего юношу за то, что тот поздоровался на улице с его женой. Поэтому, мужчины, встречая эту женщину на улице, желая избежать бессмысленной ругани и драки, опускали голову, и, не здороваясь, проходили мимо. Я многое отдал бы за то, чтобы увидеть, как эти супруги спят вместе, как целуются. Было невозможно представить, как они занимаются любовью. З. постоянно пугал жену разводом и женитьбой на другой. Когда З. таскал по двору жену за волосы, их дети не плакали. Каждый занимался своим делом. Девочки мастерили кукол из лоскутков. Мальчики играли в карты. Карточная игра мальчиков всегда заканчивалась странной сценой. Сразу после игры, они начинали прыгать, как угорелые. Потом наказывали проигравшего. Наказание исполнялось с большим воодушевлением, энтузиазмом, со всей серьезностью. Проигравшего раздевали и хлестали крапивой. Или прижимали к спине сильно накаленную монету. В отдельных случаях подвешивали за ноги. Или ловили воробья и заставляли съесть его живьем. Они придумывали самые немыслимые методы наказания. Их фантазии мог бы позавидовать Маркиз де Сад - если бы он был жив. Братья заставляли своего проигравшего брата съедать самые противные вещи. Например, свежие экскременты скотины. Об уступках не могло быть и речи. Если проигравший уклонялся от наказания, братья зверели и страшно его избивали. Они были просто ненасытными. Никогда не наедались. Ели все, что попадет под руку. Они надоели всем соседям. Проголодавшись, они заходили во дворы, и, украв, поедали овощи, фрукты, и птицу. Они лазали по самым высоким деревьям. Тихо, как тень, прыгали через заборы. В руках у них всегда был хлеб. Протекающая по району река, фруктовые деревья, заросли ежевики, словом, природа не в силах была насытить их. Пойманную рыбу они жарили на костре и ели тут же, на берегу реки. Когда поспевала ежевика, они выходили из дому рано утром и возвращались вечером. Целый день они ходили и ели ежевику. Они ходили даже по тем местам, где водилось много змей. Возвращались вечером домой с красными лицами и губами. Как будто они ели не ежевику, а свежее мясо дичи.

Иногда, сильно напившись, З. прогонял из дома жену и детей. Несколько дней каждый из них ночевал, где придется. Никто не давал им убежища. Потому что однажды их сосед М. муаллим пожалел их и впустил в свой дом. А дети в ответ на это украли деньги и очки М. муаллима. Кража очков сильно подействовала на М. муаллима. Очки ему подарил друг юности. Как он ни просил, дети не вернули М. муаллиму его очки.

В один прекрасный день люди почувствовали, что эта странная, шумная, неряшливая семья начинает меняться. Это была такая перемена, что не увидеть, не почувствовать ее было невозможно. Дети начали одеваться относительно аккуратнее, а черная, худая, с волосатыми ногами женщина начала полнеть. От нее больше не разило потом. И сам З. стал носить белую сорочку. Он перестал бить свою жену. Не выгонял детей из дома. Люди с подозрением относились к таким переменам. Выдвигались различные версии относительно того, почему они изменились. Некоторые говорили, что сын З., которого он в молодости оставил в России, очень богатый, известный инженер. Каждый месяц он посылает отцу деньги. Некоторые говорили, что З. копал во дворе колодец и нашел золото. И правда, за три месяца до начала перемен З. вырыл во дворе новый колодец. Потому что старый колодец вдруг высох. Самый странный, самый интересный из всех разговоров был рассказ о джинне. Якобы З. поймал иглой джинна на поляне джиннов. Поляна джиннов находилась между нашим и бабушкиным домом. Я боялся проходить по поляне джиннов в темное время суток. Оттуда исходил странный запах. Старики говорили, что этот запах исходит от джиннов. Некоторые рассказывали, что проходя ночью через поляну, своими глазами видели, как джинны справляют свадьбу. На этой поляне находились развалины старой мельницы. Эта старая мельница дополняла таинственность странного запаха этой поляны. Старая мельница принадлежала дедушке моей матери по материнской линии. Я слышал, что это был очень сильный здоровый мужчина. С легкостью поднимал несколько мешков. У него было четверо жен. Одна из них занималась только тем, что готовила ему еду. Проходя через долину джиннов, я, смотрел на развалины мельницы, которая когда-то принадлежала дедушке моей матери, лица которого я не мог представить, но о котором очень много слышал. Однажды на долине джиннов мне повстречалась длинная змея, лежавшая на камне. Я закричал, сердце зашлось. Что было потом, не знаю. Когда пришел в себя, надо мной стояли две женщины. Одна из женщин все повторяла «Биссимиллах, биссимиллах». А другая женщина брызгала мне в лицо водой из стеклянной бутылки, которую держала в руке. Они были сильно взволнованы. Видимо, я долго был без сознания. После того случая, я ходил к бабушке по длинной дороге, через райцентр...

Люди говорили, что З. поймал джинна на той поляне. Как будто бы это было причиной всех перемен, произошедших с этой неряшливой, странной семьей. Джинн стирал детям белье. Приносил им много еды, новую одежду. Когда ломалась машина, ее чинил джинн. Ходили настолько нелепые слухи, что даже писать стыдно. Слухи все распространялись. Как будто бы десять-пятнадцать человек забросили все дела и, засев в закрытом помещении, занимались выдумыванием историй о джинне. Самого З. сильно злили эти разговоры. Он серьезно воспринимал все сплетни, несколько раз предлагал соседям проверить свой дом, двор. Но люди без устали распространяли все новые разговоры о джинне. Сторож винного завода Т. каждый вечер пил и говорил: «А что же З. не ревнует к джину свою жену?». И женщины хором отвечали: «Все, что делает джинн, дары приносящий, есть хорошо». Слухи о джинне распространялись настолько нагло, что З. вызвали в милицию и допросили. Чистая одежда детей, их отвыкание от воровства, располневшая жена - все это приводило людей в смятение. Поэтому слухи распространялись и обсуждались.

…Позже я слышал много похожих историй в различных местах. Можно сказать, в каждом районе страны имеется место, связанное с джинном. Гобу с джиннами, поляна джиннов, пещера джиннов, скала джиннов, баня, куда собираются джинны...

Эти истории так сильно меня впечатляли, что я стал записывать в толстую тетрадь все разговоры, связанные с джиннами. И в моей жизни начали происходить невероятные вещи. Я, конечно же, связал это с моим интересом к джиннам. Сильно испугался и сжег тетрадь.

Да, кстати, пришло время сказать, почему я так подробно написал о З., и о его семье. Никто из людей, покинувших район, не сжег свой дом, кроме З. Он сделал то, чего никто не ожидал - обрызгал дом бензином, взятым из бака свей машины. Несколько старейшин, пожилых людей пытались отговорить его от этого поступка, но ничего не вышло. З. был тверд в своем решении. Он был издерганным и нервным. Ему надоели слухи. Он как будто бежал не от падающих снарядов, а от сплетен о джинне. Все собрались у него во дворе. Дом с грязными стенами и закопченным потолком, быстро горел. Дети кричали и свистели. Они прыгали, скакали вокруг горящего дома. Как если бы веселились у праздничного костра. Из глаз недавно располневшей жены З. вытекло несколько слезинок. Эти слезы тронули собравшихся во дворе женщин. Несколько женщин начали рыдать. Они поняли, что рано или поздно точно также сгорят и их собственные дома. Раньше в доме З. не было туалета. Члены этой семьи справляли естественные нужды между деревьями, за домом. Где кого прихватило, там он и садился. Мы уже привыкли видеть их, не стесняясь, спокойно справлявших естественную нужду во дворе. Эта семья вела почти первобытный образ жизни. Все воспринимали их странности как должное. За три месяца до того З. смастерил в центре двора деревянный туалет. Обычно туалеты в районе строили в самой отдаленной части двора. З. сумел отличиться и в вопросе туалета. Он поставил нужник прямо в центре двора. Туалет, построенный три месяца назад, сожгли дети. И опять же, свистя и крича, прыгая и скача вокруг костра, они вдоволь повеселились. Дом, туалет, сгорели и превратились в пепел. Дети забрались в кузов машины. Недавно начавшая полнеть женщина села в кабине, рядом с мужем. Машина тронулась, и дети снова закричали и засвистели. Один из них вытащил из пазухи голубя и выпустил в небо. Вот так, эта странная, шумная, невообразимая семья покинула район в присущей ей, оригинальной манере и уехала к дальним родственникам. А люди разошлись по домам.
Сеймур Байджан, "Гугарк", 2-е переработанное издание. Перевод: Фериджан Яре, редактор: Луиза Погосян. "Южнокавказская интеграция: Альтернативный старт", 2014