Доброе утро!

Вчера утром я выбросил свои старые туфли в мусорное ведро. Выбрасывая старую одежду, я испытываю странные чувства. Как будто прощаюсь с частью своего тела. Будь моя воля, я сохранил бы всю свою старую одежду, обувь. Но это невозможно. Не имеет смысла хранить старую одежду.

Гуляя днем по городу, я постоянно встречаю беременную японку. Почему-то мне всегда казалось, что японцы размножаются каким-то другим способом. Беременная японка выглядит странно. Я внимательно смотрел на ее живот, в раскосые глаза. Женщина не поняла, почему я смотрю на нее так внимательно. Потом я зашел в подвальное кафе и заказал борщ, соленые огурцы, 100 грамм водки. И почему-то, попытался представить тебя беременной. Помню, как однажды ты сидела на краю бассейна. Была отличная погода. На тебе была узкая кофта. В этой кофте ты смотрелась резко повзрослевшей. Узкая кофта плотно облегала грудь. Наверное, ты и сама знала об этом. Потому что чувствовалось, что ты довольна своим внешним видом. В тот день твой тихий голос совершенно не гармонировал с выпирающей грудью. Казалось, что твоя грудь так быстро располнела под воздействием какого-то лекарства. Ты красила ногти красным лаком. А я молча смотрел на тебя. Я очень люблю красный лак. В тот день ты выглядела очень свежей. Такой же свежей, как помидоры, или огурцы в рекламе. Я хотел набрать в ладони воды и плеснуть в тебя. Еле сдержался.

Свежесть невозможно сымитировать. В тот день ты уничтожила меня своей свежестью, выпяченной грудью. Во время ужина я смотрел на твои руки. Ты почему-то стерла красный лак с ногтей. Я не спросил тебя почему. У девушек такое бывает. Красят ногти лаком, а через два часа стирают. Но ты совершенно другая девушка. Я в своей жизни встречал разных людей. Был близок со многими женщинами и девушками. Но встретив тебя, я встретил верную, чистую, честную душу. Я не привык к этому. С первого дня нашего знакомства меня тянуло к тебе. Я считал, что это пройдет. Я подумать не мог, что ситуация станет столь сложной. Несмотря на то, что часами беседовал с тобой, я не мог узнать тебя. И сейчас наказан за это. Откуда мне было знать, что в девушке, которая днем красит ногти лаком, и к вечеру стирает его, может быть такая сильная воля, мощная энергия, брызжущее жизнелюбие, неиссякаемая смелость. Откуда мне было знать, что девушка с тихим голосом, свежая как помидор, может быть готовой преодолеть все препятствия, все трудности. Откуда мне было знать, что девушка с руками, похожими на крылья голубя, способна сломать и отбросить в сторону все колючие проволоки. Я не знал тебя. Каким горемычным, бедным, беспомощным я кажусь на фоне твоей сильной воли, мощной энергии, жизнелюбия, смелости. Ты достойна любви более сильной, здоровой, громадной. Я в смятении.

Удачи.
Сеймур.


Здравствуй.

Сеймур, извини меня и не сердись. Влюбленной девушке трудно не проговориться. Я рассказала все сестре. О том, что люблю тебя, о нашей переписке, о том, что мы будем жить в Тбилиси. О том, что хочу выучить азербайджанский язык, что мы напишем письмо и попросим помощи у Саакашвили...

Сестра сошла с ума. Она рассказала все матери. Матери стало так плохо, что мы дали ей лекарство. Мама сказала, что если я поеду в Тбилиси, она покончит с собой. Я больше никогда не смогу вернуться обратно, домой. До конца жизни буду испытывать муки совести. Моя сестра сказала, что ты агент. Сказала, если я не прекращу с тобой переписываться, они сообщат КГБ о том, что я пишу тебе письма. Опозорят меня на весь район, все будут смеяться надо мной. Потерявшие в войне близких людей, будут презирать меня за то, что я люблю нашего врага. Моя мать и сестра сильно рассердились. Сестра хотела ударить меня по голове стаканом, который был у нее в руке. Она с трудом удерживала себя. Я стояла, онемев, как памятник, и слушала их запугивания, крики, проклятья. Сестра дала мне несколько пощечин. Дернула меня за волосы, чтобы встряхнуть. Сильнее сего на меня подействовало то, что сестра назвала тебя «агентом». Она сказала, что ты бездельник, обманул несколько девушек. Они многое говорили о тебе. Не помню все. Я нахожусь в очень плохом положении. Я представляла войну как историческую эпоху. С каждым днем более реально осознаю, какие ужасы произошли. Я даже подумать не могла, что между нами есть такая большая пропасть, колючие проволоки, много препятствий, запретов. Поверь, я думала, моя любовь к тебе, мои мечты пробудят в сестре симпатию. Я не думала, что сестра так сильно рассердится. Если бы знала, ничего бы ей не сказала. Подумать только, ситуация намного хуже, чем я думала. Несмотря на это, я все еще жду твоего приказа. Я готова к любой сложности, любому самопожертвованию. Своей жизнью я докажу им, что они были неправы. Я докажу им, что ты не агент, что ты добрый человек. Пожалуйста, прими решение. Не тревожься. Напиши мне только одно: «приезжай». Все остальное я беру на себя. Собери всю свою смелость. Жду твоего ответа.


Здравствуй.

Сеймур, сегодня ко мне подошли двое мужчин. Я никогда не видела и раньше. Они были одеты во все черное. На глазах были черные очки. Они спросили, где, как я с тобой познакомилась. Интересовались содержанием писем, которые я тебе писала. Они сказали, что работают в КГБ. Сказали, что ты агент. Я так сильно испугалась, что забыла потребовать, чтобы они показали документы. Они запретили мне писать тебе письма. Сказали, если я нарушу запрет, они распространят мои письма и опозорят меня среди людей. Я не знаю, на самом ли деле они пришли из КГБ, или это было игрой, которую затеяла сестра, чтобы напугать меня. Ведь как может человек проинформировать КГБ о родной сестре? Я не верю, что моя сестра совершила такой низкий поступок. Не может быть. Я ничего не знаю. Только жду от тебя письма. Имей совесть, прими решение. Подумай, в каком тяжелом положении я нахожусь. У нас мало времени. Решайся, Сеймур, решайся. Хватит. Не бойся, мы в Тбилиси не умрем с голоду. Я защищу тебя от всех болезней. Я много слышала о гостеприимстве грузин. Я напишу Саакашвили такое письмо, что он обязательно нам поможет. Больше не знаю, что писать. Я устала. Не молчи. Ответь. Что же ты за человек? Попадись ты мне в руки, я бы растерзала тебя от злости. Мне стыдно за твой страх перед будущим. Жду твоего ответа.

Айнур.


Доброе утро!

Я прочел твои письма с болью в сердце. Твое положение и впрямь тяжелое. Ты должна защищаться от обвинений сама и защитить от них меня. К тому же, пробуждать во мне любовь к жизни, принуждать быть решительным, принять окончательное решение. Это очень сложно для маленькой девочки. Ты потеряла чувство реальности, способность думать. Ты не понимаешь меня, ты меня только любишь. Если бы ты хоть немного понимала меня, ты знала бы что нужно делать. И не ждала бы, чтобы я принял решение. Если бы ты знала, как я боюсь жизни, будущего, трудностей, у тебя разорвалось бы сердце от ужаса. Ты никогда не ждала бы, чтобы я принял решение. Пойми, я, слишком бессилен для того, чтобы сделать другого человека счастливым. Мы не способны сделать друг друга счастливыми. Что касается того, что я агент, то жизнь самого хорошего человека можно, ничего не прибавляя, разукрасить такими красками, что любой ужаснется. Это само по себе тоже клевета. Вот и все. Возможно, из моего положения есть выход. Пускай! Я не буду его искать.

Удачи.
Сеймур.


Здравствуй.

Сеймур, я тут стою перед дилеммой "быть или не быть", а ты рассказываешь сказки. Нужно быть мужчиной. Ты не можешь быть настолько холодным, безразличным, бессовестным. Вчера я целый день ходила по дому и думала о тебе. Может причиной твоей нерешительности является совершенно другое, что не приходило мне в голову? Может, ты женат и стесняешься мне об этом сказать? Не знаю. Ни о чем не могу думать. Неужели ты настолько боишься жизни, будущего? Не может быть. Я не верю. Я устала. Больше не могу сопротивляться сестре. Времени мало, Сеймур. Я не хочу ни от кого терпеть поражения. Я хочу только уйти и больше никогда сюда не возвращаться. Я больше никогда не буду такой решительной. Ты мужчина. Мы, женщины, привыкли верить вам. Скажи, что ты думаешь? Моя жизнь в твоих руках. Делай со мной, что хочешь. Я не ребенок. Я знаю, насколько трудный это шаг, какую ответственность беру на себя. Я понимаю, какую большую жертву требую от тебя, не имея на то никакого права. Я не хочу тебя упрекать. Если тебя пугает неопределенность будущего, если не чувствуешь себя готовым бросить все и начать все сначала, если не доверяешь себе, скажи мне об этом прямо и не мешкая. Или все, или ничего. Если в человеке нет ничего выше и сильнее всех внешних влияний, он потеряет свое равновесие. Верь в свои силы. Приезжай в Тбилиси. Я хочу сделать тебя счастливым.

Пока.
Айнур.


Доброе утро!

Никак не могу понять, что меня ужасает. Трудности, или грядущая боль? Я не ожидал, что ты такая неукротимая, решительная. Все проблемы в этом. Во мне нет ни сил, ни желания начинать все сначала. Извини, я не сумел быть таким, каким ты меня представляла. Я не смог быть сильнее твоих фантазий. Все мы бессильны перед фантазиями. Рано или поздно, или вначале, или после, мы обязательно будем побеждены фантазиями. У меня друзья в Баку. Когда у меня заканчиваются деньги, они одалживают мне. Я бессилен. Все тело болит. Зубы гниют. Глаза слабеют. Руки дрожат. У меня не хватит сил начать в Тбилиси новую жизнь. Я еле хожу по прямой дороге, ты же зовешь меня перейти через горы. Любящая женщина вправе требовать от мужчины всего. Я же ничего не могу тебе дать. В Баку есть кафе, где я могу поесть в долг. Поверь, мне легче жить без любви, чем без Ширзада - владельца кафе, где я кушаю в долг. Мне очень тяжело писать эти строки. Я не знал, что ситуация так осложнится. Я тебя вовсе не знал. Если бы я знал, что ты настолько неукротима, я ни за что не приблизился бы к тебе. Прости меня за мою слабость. Мы должны подчиниться обстоятельствам. Один из нас должен отойти назад. Знаю, ты далека от мысли отступить. Ты сильная, ты смелая, ты энергичная, в тебе много жизнелюбия. Ты считаешь себя способной на все. Ты готова выдержать все трудности, преодолеть все препятствия. Очень жаль, что я не такой решительный, сильный, энергичный, как ты. Да, я трус. Признаю. Я бессилен. У меня нет сил ни на что. Я ни о чем не мечтаю. Я хочу в последний раз глубоко вздохнуть и умереть. Прости, я не смогу приехать в Тбилиси. Это невозможно. Я умру, не доехав до Тбилиси. Я отступаю.

Удачи.
Сеймур.


Здравствуй.

Я все поняла. Все понятно. Жизнь кажется мне слишком банальной. Я стесняюсь своей любви, своей печали. Чувствую себя очень одинокой. У меня нет никого близкого, родного чтобы поделиться с ним своей болью, получить совет. Но и это не тяжело для меня. Для меня тяжело то, что я ошибалась в тебе. Я, окрыленная, была готова полететь куда угодно, ты, не пожалев моих крыльев, ни капли не огорчившись, сломал их. Ты с таким воодушевлением, таким волнением рассказывал о свободе, самоотверженности, любви, общечеловеческих ценностях. Когда ты с воодушевлением рассказывал в лагере о свободе, я подумала «это он». Я поверила в твое вдохновение, волнение, в то, что ты говоришь. Значит, так ты осуществляешь свои мысли о свободе, самопожертвовании. Ты так воодушевленно рассказывал о Мартине Идене, о жизни Островского, о произведениях Мисимы, я хотела обнять тебя, миллион раз поцеловать у всех на глазах. Каждую свою лекцию в лагере ты заканчивал словами Островского «Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой». Пожалуйста, не пользуйся больше священными строками, примерами из жизни великих людей для того, чтобы понравиться другим. Рассказывай более банальные истории, чтобы понравиться девушкам. Не надо было так близко узнавать тебя. Хоть бы ты остался в моей памяти как Сеймур, вдохновенно рассказывающий в лагере о свободе. Помню, ты поручал ребятам читать произведения «Мартин Иден», «Рудин», «Золотой храм», «Герой нашего времени», «Тихий Дон». Каким же привлекательным ты выглядел, когда говорил. Ты выглядел таким вкусным, что я хотела съесть тебя живьем и потом пожалеть об этом. Я бы пошла с тобой на край света. Сердце, тело, чувства - все требовало жить вместе с тобой. Жаль, что ты не вышел из своего гнезда. Я хотела быть твоей опорой, самым родным, самым надежным, самым верным человеком. Ты этого не понял. Ты никогда не узнаешь, почему я тебя полюбила. Ты никогда не узнаешь, как сильно я тебя любила. Каждый думает, что никто не любил так сильно, как он. Я тоже так думаю. Я поставила целью защищать тебя, заботиться о тебе, сделать тебя счастливым. Ты не дал мне шанса. Мою к тебе любовь можно сравнить разве что с любовью героини из «Писем незнакомки» Стефана Цвейга. Ты, хоть и писатель, но не поймешь этого. Если бы понял, ты бы бросил все и приехал бы в Тбилиси. Ты не приехал. Ты или большой актер, или никогда не верил в то, что читал, оставался ко всему прочитанному равнодушным. Ты жалуешься на слабое здоровье, а у Островского вышли из строя все органы. Он не видел, не мог двигаться, только сердце билось. Но он боролся до конца. Пожалуйста, прошу тебя, больше никогда не говори об Островском. Хватит. Ты нарушил мой покой. Несмотря на это, я признательна тебе. Благодаря тебе, я стала значительно мудрей. Благодаря тебе, я поняла, что барабанная дробь нравится человеку издали. Благодаря тебе, я поняла, что нельзя верить каждому, кто рассказывает о свободе. Ты убил мою веру в идеи, в людей. Поздравляю тебя. Наконец, ты добился своей цели. Ты победил. Правильно говорили, никто не может стать для тебя чужим настолько, насколько станет когда-то любимый человек. Сейчас ты кажешься мне очень далеким и чужим. Я не верила в то, что все случится так быстро. Может, так лучше. Я не буду сильно страдать из-за тебя. Просто жалею, что все так закончилось. Признаюсь, твоя жизнь, твоя судьба все еще беспокоят меня...

Кем же я была для тебя?! Одна из девушек, с которыми ты знакомился в путешествиях, на конференциях, семинарах, лагерях. Ты любишь игривые, преходящие чувства. Ты избегаешь привязываться к какому-то человеку, какой-то судьбе. Может, моя сестра была права, ты развлекался со мной от безделья, скуки, из интереса, чтобы украсить свою жизнь. Ты испугался, увидев, что я серьезна, решительна. Ты отступил. Но тебе надо было сказать мне все с самого начала. Боже, в тот миг, когда я влюбилась в тебя, я, распрощалась с матерью, сестрой, домом, городом, прошлым, и, самое главное, историей своего народа. Кого же я полюбила? Кого же я встретила? Труса. Хотя я ждала, ждала и снова ждала тебя, как свою судьбу, свою будущность... Мне жаль тебя. Ты до конца жизни будешь скулить, как вдова. Ты никогда не сумеешь победить свою лень. Ты до конца жизни будешь называть свою лень невезучестью, несчастьем. Ты не сможешь быть даже «Обломовым». Я не хочу отбирать у тебя твою свободу. Броди, сколько угодно, по улицам Баку. Почему ты не приехал в Тбилиси? Из-за кафе, где ты обедаешь? Это смешно. Мой любимый не ответил на мой зов из-за кафе, где он кушает в долг. Это кафе рано или поздно закроется. Посмотрим, что ты тогда будешь делать. А я где угодно нашла бы тебе еду, взялась бы за любую работу, чтобы ты не голодал. Ты не поверишь, но я бы попрошайничала, чтобы прокормить тебя. Ты ничего не понял. Кафе, где ты кушаешь в долг, не дало тебе покинуть Баку и найти в моих объятиях вечный покой. Скажи, блюда, которые ты ешь в том кафе, они хотя бы вкусные? Я хотела написать дастан о любви, который поразил бы всех. Ты сломал мою ручку. Теперь ты для меня как лотерейный билет, который я купила на последние деньги и который ничего не выиграл. Жаль. Вот так. Не хочу тебя долго мучить. Все равно ты сам себе враг. Нужно заканчивать с письмами, вообще, совсем. У меня к тебе последняя просьба. Ты обязательно напиши о Гугарке. Ничего не бойся. Напиши все открыто, как есть. Не думай о том, что когда-нибудь произведение будет переведено на армянский, русский языки, что люди узнают меня. Я ничего не боюсь. И ты не бойся. Ни на грамм не беспокойся за меня. Я отвечаю за каждое свое действие. Я готова подписаться под каждой своей строчкой. Не бойся. Ты обязательно напиши о Гугарке. Ты обязательно завоюешь признание. Я верю в это. Я до конца своей жизни буду молиться за твое спокойствие и успех. В это же воскресенье пойду в церковь.

Прощай.
А может, пока!
Айнур.
Сеймур Байджан, "Гугарк", 2-е переработанное издание. Перевод: Фериджан Яре, редактор: Луиза Погосян. "Южнокавказская интеграция: Альтернативный старт", 2014