главная
 
о сайте
 
акции
 
ombudsman
 
протоколы
 
тексты
 
люди


Джава, Южная Осетия
сентябрь 2007
Цхинвал
сентябрь 2007
Организаторы Южнокавказского фестиваля документальных фильмов «Я - Человек», который в начале сентября проходил в Южной Осетии, любезно согласились взять меня в попутчики. Главный импровизатор всей нашей деятельности (имею ввиду «Альтернативный старт») и одновременно член жюри фестиваля, Георгий Ванян, мотивируя тем, что Абхазия в двух шагах от ЮО, решительно настоял на том, что надо повторить прошлогодний маршрут: Тбилиси - Цхинвал - Гори - Зугдиди - Сухум - Зугдиди - Тбилиси. Я тут же привела несколько возражений на тему невозможности для нас отсутствовать так долго и забросить все дела. Сама же очень хотела ехать, и поэтому мои неуклюжие контр-аргументы плавно преобразились в оправдательную цель: надо ехать и сделать ряд ярких интервью, написать подробный путевой дневник и серию серьезных аналитических статей. Взяла диктофон, со всеми причиндалами, включая зарядочник для батареек и загрузочный диск, чтобы иметь возможность опорожнить память записывающего устройства в любой ближайщий компьютер и с него на флешку. И еще толстую тетрадь, ручку. Но, увы, пришлось убедиться в очередной раз, что журналист из меня никакой – в течение 23-х дней путешествия ни разу не включила диктофон, и тетрадь осталась нетронутой, только между страницами приютились бумажки с телефонами и мейлами новых друзей. Я не в накладе.

Теперь пишу – впечатления и мысли. Так уж получилось.


ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ

Впрочем насчет нетронутой тетради чуть преувеличила. Одна страница в ней все же заполнена. Это было в Кваиса, где полным ходом шло строительство – благоустраивался ожидающий со дня на день статуса города поселок, и поблизости буквально на глазах прокладывался газопровод вместе с дорогой. Гостиница была на ремонте, поэтому мы провели два с половиной дня в одной из пятиэтажек. В квартире давно никто не жил, никаких личных вещей, только мебель и посуда, но все такое родное, что казалось, я у себя, в Ереване, в недалеком прошлом, когда поступил первый сигнал-надежда на благополучие – возобновилась круглосуточная подача электроэнергии населению. Удивительно – до того энергично выживающие в нечеловеческих условиях люди вдруг оказались бессильными перед сгоревшей проводкой, прорвавшимися трубами, закопченными стенами и потолками. Тогда, когда казалось бы самое трудное уже позади, уехали многие, а кто остался пошел на все, лишь бы сделать евроремонт. К меньшинству, что нагрело руки на войне и экономическом кризисе, присоединился весь народ, все записались в партию «деньги не пахнут» – так и живем до сих пор.

Так вот в Кваиса, когда мы дружно обыскивали квартиру на предмет нахождения работающей розетки, я заглянула за телевизор, розетки не было, но там в углу с пола на меня уставился коричневый том Сталина... Поздно вечером сижу на кухне и аккуратно переписываю из книги в толстую тетрадь (опять дежавью – совсем недавно миллионы людей точно так же сидели на кухне и строчили конспекты, получая за это членские билеты, дипломы, научные звания, квартиры и зарплаты). Вот что писал Сталин:

«Из всех окраин Российской Федерации Закавказье, кажется, является самым характерным уголком в смысле богатства и разнообразия национального состава. Грузины и русские, армяне и азербайджанские татары, турки и лезгины, осетины и абхазцы,-такова далеко не полная картина национального разнообразия семимиллионного населения Закавказья.

Ни у одной из этих национальных групп нет резко очерченных границ национальной территории, все они живут чересполосно, вперемежку между собой, и не только в городах, но и в деревнях. Этим, собственно, и объясняется, что общая борьба национальных групп Закавказья против центра в России сплошь и рядом заслоняется их ожесточенной борьбой между собой. А это создает весьма «удобную» обстановку для прикрытия классовой борьбы национальными флагами и побрякушками. Другой, не менее характерной чертой Закавказья является его экономическая отсталость. Если не считать Баку, этот промышленный оазис края, движимый главным образом внешним капиталом, то Закавказье представляет аграрную страну с более или менее развитой торговой жизнью по краям, у берегов морей, и с крепкими еще остатками чисто крепостнического уклада в центре. Тифлисская, Елизаветпольская, Бакинская губерния до сих пор изобилуют крепостническими татарскими беками и феодальными грузинскими князьями, владеющими огромными латифундиями, располагающими специальными вооруженными бандами и держащими в своих руках судьбы татарско-армянско-грузинских крестьян.»

«Контреволюционеры Закавказья под маской социализма», «Правда», NN55 и 56, 26 и 27 марта 1918 г., И.Сталин, Сочинения, том 4, стр 51, Москва 1953

Не берусь дать четкий комментарий, но ощущение такое, что здесь есть объяснение тому, что произошло, происходит и будет происходить с нами. Чересполосная жизнь давно уже превратилась в жизнь с национальными флагами и побрякушками. Центр и беки-князья остались.

Никак не укладывается в голове как могли чересполосно живущие народы «ожесточенно бороться между собой», тем более при наличии беков и князей. Несколько позже большевики-наследники самодержавия после того, как определили «национальные территории», раздали всем «флаги и побрякушки» - с легкостью перешли от мелких провокаций по разжиганию вражды к культурной политике противопоставления всех народов Закавказья и экономической политике полной зависимости от центра. И поскольку все это делалось нашими собственными руками и через наши собственные мозги, злые гении-авторы ушли, но противопоставление друг другу и как следствие зависимость от других превратились в превычку. Нами не надо управлять, после распада СССР мы все делаем сами – уничтожаем себя. Обратим ли процесс? Это сложный вопрос.

И еще на сталинскую тему. Вокзал в Гори, фигурирующий «в ожидании Годо», изменился до неузнаваемости. Евроремонт, чистота, компьютеризация. Сотрудники вокзала в униформах любезно помогают сориентироваться откуда и когда именно прибудет поезд - бегать туда-сюда с вещами и прыгать в отъезжающий вагон уже не надо. Правда зал ожидания пока на замке, изгнанные оттуда после ремонта бомжи, пьяные, по привычке приходят “домой” к ночи и ругаются с сотрудниками вокзала, которые стойко держат оборону. Через прозрачные запертые двери зала ожидания можно видеть одинокого каменного Сталина.


ТБИЛИСИ : ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЛЕТА

- Вопрос Южной Осетии уже решается. Там скоро будут большие изменения – говорит нам молодой человек, у которого Георгий попросил прикурить в полночь на проспекте Руставели, - Я тоже буду там 17-ого числа, готовится молодежный мирный марш на Цхинвали. Спрашиваю, почему именно 17-ого, говорит: точно не знаю, наверно в связи с церковным праздником. Лукавил или нет наш случайный знакомый – не знаю.

Подозреваю, что про всеосетинский съезд говорить было просто не в тему, зачем то надо было внушить (себе или нам) оптимизм в решении юго-осетинского вопроса. И еще мы услышали: Санакоев, несмотря ни на что (имелась ввиду посредственность характера) набирает силу, а Кокойты – сдает. Цхинвали в лихорадке и 17-го грядут великие события.

Если честно, мы были обескуражены. Одно дело пресса, другое слышать все от потенциального участника. Спросили, кто финансирует-организует марш, ответил - ряд неправительственых организаций. Высказали мнение, что это может быть опасно. Ответил с энтузиазмом: Да. Мы вернулись в гостиницу для того, чтобы утром выехать в Цхинвали и участвовать там на фестивале, с 1 по 11 сентября показывать фильмы на тему мира и прав человека.

– Возможно, нам придется задержаться там до 17-го, - сказала я решительно. Георгий удивленно посмотрел на меня, посягнувшую на его лавры великого импровизатора.

Тогда я еще не подозревала, что очень скоро пойму разницу между Цхинвали и Цхинвалом...

Луиза Погосян, 29 сентября 2007

ЧАСТЬ II
СЛОЖНЫЙ ВОПРОС -1
Луиза Погосян
Квартальный план
Шантаж продолжается.
Репортаж из Ванадзора
Луиза Погосян против
выхода Грузии из СНГ
Школа правозащитника:
Мареку Новицки посвящается
Толерантная ксенофобия
и ксенофобная толерантность
Толпа
Притча
о грантоедстве
Записки
сумасшедшего народа
Общество должно
играть особую роль,
а не быть проводником
политических установок
 

Версия для печати

 
Действительно, между Цхинвали и Цхинвалом такая же разница, как между Сухуми и Сухумом, совершенно разные точки отсчета. Наверное такая разница из-за того, что здесь часто принимают желаемое за действительное. Жду продолжения...  
Автор: Русико Маршания Тбилиси | 2007-10-01   

 
На мой взгляд любое НЕРАВЕНСТВО (социальное, политическое, экономическое и т.д.)ведет к конфликту. Каждый хочет чувствовать себя защищенным и выжить(основной инстинкт).По всей видимости, живя "чересполосно" кавказские народы в определенной степени видели угрозу друг в друге, было налицо неравенство и поэтому люди не чувствовали себя защищенными. Да, действительно нынешние конфликты на Кавказе нам достались от прошлого но в настоящее время существуют такие понятия, как демократия, права человека, права нац.меньшинств и т.д., механизмами которых мы можем воспользоваться, чтобы остановить эти конфликты и восстановить доверие между народами.  
Автор: Русудан Маршания Тбилиси | 2007-10-02   

 
"Мирный марш"- ими заполненна наша жизнь, по крайней мере с года моего рождения, 1983, до 2007:-) можно насчитать очень много мирных маршей, которые пытались принести мирных в жертву миру. Мирные марши становятся хобби миролюбивых.Спасибо.  
Автор: SeGa | 2007-10-02   

Добавьте Ваш комментарий здесь (максимум 1000 символов).
 
Автор: 


   
South Caucasus Integration: Alternative Start
   
   
   
Copyright © 2006 - 2012 info@southcaucasus.com